Одна химия

May 31, 2012, Размещено admin 20:30 | No Comments

Валентин Елисов.

Сельский учитель Валентин Елисов вывел формулу жизни, соединив химические элементы с музыкой. По мнению 62-летнего учителя из Тагинской школы Глазуновского района, в основе формулы жизни лежат три химических элемента — азот, углерод и водород — и музыка трех композиторов — Вивальди, Чайковского и Шопена.

Химия музыки

Музыка — гармония звуков, химия — гармония элементов. И между ними много общего. К такому выводу пришел Валентин Вениаминович за годы работы. Как вещества состоят из молекул, а молекулы — из атомов, так и музыкальные произведения состоят из мелодий и аккордов, а последние — из звуков. В Периодической системе Менделеева элементы расположены с возрастанием их относительной массы. В музыкальном звукоряде ноты тоже расположены по мере увеличения их высоты.

— У каждого элемента Периодической системы Менделеева есть свой звук. Например, у кислорода это легкие и мелодичные звуки, — объясняет Валентин Вениаминович. — Звук урана — колокольный набат, предостерегающий об опасности. Для этого элемента подходит музыка Бетховена. В ней протест, взрыв. Селен и бром — «парни» агрессивные. И звуки их резкие и колючие.

По мнению Валентина Елисова, если взять всю таблицу Менделеева и положить на музыку, то она зазвучит разными оттенками — радости и грусти, счастья и страдания, игривости и безмятежности. Но больше в ней все-таки будет светлых и теплых звуков.

В руках учителя колба с раствором медного купороса. На первый взгляд, простой химический фокус: в растворе под воздействием химической реакции образуются кристаллы.

— Просто, но красиво, — встряхивая содержимое, говорит Валентин Вениаминович. — Так и в музыке. Садишься за инструмент, пальцы непроизвольно касаются клавишей, и рождается красивая мелодия. Из ничего. Я бы сравнил этот процесс с зарождением любви. Она ведь тоже всегда приходит неожиданно. Иногда возникает на пустом месте. Сначала ничего, а потом — бац! Гормоны забегали, смешались и — вспышка, озарившая всех своей красотой.

Как же сельскому учителю пришло в голову соединить два таких разных предмета, как химия и музыка?

— Всё мои ученики, — смеется. — Они, обормоты, не хотели учить химию, по лабораторным сплошные двойки получали. Воспитывал строгостью: оставлял после занятий, заставлял учить законы так, чтоб от зубов отлетали. Меня по школе за глаза, знаете, как называли? Свирепый Веник! Даже в кабинете на партах прозвище было выцарапано. Я не обижаюсь. Разве можно на это ребячество злиться? Но решил: хватит, нужно что-то делать. И притащил в класс пианино.

Это был эксперимент — забавный, неожиданный и, как оказалось, действенный. Вместо монотонного объяснения у доски Валентин Вениаминович сел за… пианино. Уроки химии перестали быть скучными и неинтересными, формулы и законы стали лучше запоминаться, а лабораторные решались на раз-два. Успеваемость ребят резко возросла. Прозвище Свирепый Веник сменилось на «маэстро химии».

— Весело, наверное, у вас на уроках?

— Не всегда. Звучат же Моцарт, Бетховен, Бах, а их музыка не из веселых. Все зависит от темы.

Но происходят и веселые вещи. Перед Новым годом юные химики так увлеклись опытами по получению огненного фейерверка, что сработала сигнализация. Вся школа по­спешно эвакуировалась. Лишь учитель химии с учениками остались. Из-за симфонии Бетховена, которая звучала на уроке, сирена была не слышна.

Пианист-самоучка

Старенькому пианино, на котором сельский учитель преподает химию, полвека. К Валентину Елисову инструмент попал расстроенным. Он немало по-трудился, чтобы «подлечить» его звук.

— Я пианист-самоучка, играю также на рояле, — рассказывает учитель. — И настройку освоил сам. В жизни пригодилось.

Ребят не отгонишь от инструмента. Каждый норовит нажать клавиши, чтобы сыграть звуки химии. А некоторые, импровизируя, создают свои.

— Пока это баловство. Но, возможно, среди них подрастает химик с мировым именем. Пройдет время, и он заявит о себе новой формулой или законом. Недавно заходил ко мне бывший ученик Мишка Исаев. Шебутной, резвый был мальчишка — сладить с ним трудно было, но химию любил. Бегал ко мне заниматься. Сейчас он студент химико-технологического института. Рассказывал об успехах, делился идеями. Слушал его и радовался: это же мой ученик! Вон какой парень вырос! — с гордостью говорит учитель.

— А ваша формула жизни не отличается от выведенной?

— Да такая же. Только она помножена на количество моих учеников.

За 40 лет работы их не сосчитать. И Валентин Елисов безмерно рад, что они были и есть в его жизни. Это придает ей полноту и необыкновенность. Так что формула жизни сельского учителя не требует доказательств.

Екатерина Козлова
30.05.2012

Related posts

No comment yet.

Ответить