Спасти рядового Гончарова

March 17, 2013, Размещено admin 09:33 | No Comments

Посёлок Кунач на карте Генштаба, 1942 год.

Зимой 1942 года жители деревни Кунач Глазуновского района, рискуя жизнью, спасли партизана, чудом выжившего после расстрела немецкими карателями. Эту историю Мария Федоровна Полякова, уроженка деревни Кунач, помнит в деталях. Тогда ей едва исполнилось 10 лет.

Прибыло

В начале ноября 1941 года было подавлено сопротивление подразделений Красной Армии в районе Глазуновки. Значительная часть советских солдат и офицеров из разбитых частей оказалась в окружении.

Рядовой 112-й стрелковой дивизии 680-го стрелкового полка воронежец Тихон Гончаров также попал в плен. Но ему удалось сбежать — во время прохождения колонны пленных недалеко от Глазуновки. Договорившись с однополчанами о побеге и выбрав удачный момент, группа военнопленных ринулась в лес. Уходя от врага, они наткнулись на отряд партизан, который действовал на территории района с первых дней оккупации под командованием Алексея Егоровича Жильцова и Александра Ивановича Кузнецова.

На счету партизан к этому времени было 15 пущенных под откос воинских эшелонов с живой силой и военной техникой противника, сотни убитых немецких солдат и офицеров, несколько разрушенных мостов, километры поврежденной телеграфной связи.

По материалам историко-краеведческого музея Глазуновского района известно, что Тихон Гончаров продолжил воевать в составе этого отряда. Он занимался подрывами немецких поездов на участке железной дороги Глазуновка — Малоархангельск. Совместно с партизанами он выполнил несколько боевых заданий, но спустя три месяца был схвачен фашистами.

Красная нашивка

Мария Полякова рассказала, что после боевых заданий некоторые бойцы партизанского отряда возвращались в деревню. Переодевшись в штатское, они помогали местному населению: кому печь смазать, кому дров наколоть. Каратели их не трогали, принимая за мирных жителей.

Выполнив очередную операцию, 5 января 1942 года Тихон Гончаров вернулся в деревню Кунач. Уставший и сильно простуженный, он набирался сил в одном из домов. Неожиданно туда нагрянули солдаты из карательного отряда. Партизан лежал на кровати, укрытый шинелью, в солдатской гимнастерке. Над головой висела фуражка с красной нашивкой.

— Партизан! — щелкнув затвором автомата, крикнул немец и указал Тихону на дверь.

На санях мужчину отвезли в располагавшуюся неподалеку деревушку Хитрово, где базировались каратели.

На допросе немцы требовали у красноармейца выдать месторасположение партизан. Немецкий офицер приказал Тихону положить руки на стол и со всего размаху ударил по пальцам одной руки прикладом винтовки. А на второй — отбил по отдельности каждый палец. Корчась от боли, Тихон молчал и своих не выдал.

— Расстрелять! — ничего не добившись, приказал фриц.

Около 19 часов каратели вывели Гончарова на окраину деревни к небольшому оврагу.

— Иди, — приказал фашист и толкнул партизана в спину.

Приговоренный к смерти красноармеец шагал не оглядываясь. Щелкнул затвор, раздались выстрелы, и он упал лицом в снег. Посчитав, что русский мертв, немцы вернулись в дом.

Когда Тихон очнулся, ему не верилось, что он остался жив. Он выбрался из оврага и пополз к близлежащему дому, время от времени теряя сознание.

О том, что расстрелянный карателями партизан выжил, узнал Иван Прохоров, начальник местного военкомата. Ночью он перевез замерзшего, израненного бойца обратно в Кунач. Местные жители наотрез отказывались прятать партизана в своих домах. Знали: если немцы найдут, расстреляют всю семью. Согласилась только Екатерина Кулькова, мать четверых детей.

— Каратели наведывались в деревню примерно раз в неделю. Могли войти в любой дом. В случае обнаружения партизана — верная гибель. Но мать согласилась спрятать его, несмотря на смертельную опасность, — вспоминает дочь Екатерины — Мария Полякова.

Санитарка Маша

Тихона привезли в дом Кульковых 6 января, в канун Рождества. За печкой для него обустроили кровать, а стены хаты вымазали коровьим навозом, чтобы отбить запах медикаментов и создать видимость того, что в доме завелись клопы.

— Немец целился красноармейцу в голову, но пуля попала ему в шею. Он потерял сознание и долгое время пролежал на ледяной земле. Мороз тогда стоял крепкий, около 20 градусов. У него были сильно обморожены конечности, отбитые немцами кисти рук почернели. Поначалу я его боялась. Такой он был страшный — отросла борода, виднелись раны. Он ничего не говорил, только молчал и смотрел, — вспоминает Мария Федоровна.

На следующий день Гончарову пришлось выдержать страшную хирургическую операцию. Без наркоза Иван Прохоров удалил ему омертвевшие костяшки пальцев рук и ног. После этого Маша стала выхаживать бойца. День за днем она стирала бинты, с ложечки кормила солдата. И однажды Тихон заговорил.

— Девочка, — он окликнул Машу очень низким и сиплым голосом, — ты меня не бойся. Вы чем печку топите?

— Дровами, — ответила Маша.

— А мы в Воронеже до войны сухими подсолнухами топили, — солдат улыбнулся.

Значит, дело пошло на поправку.

Постепенно рядовой Гончаров начал ходить и даже помогал семейству по дому.

О том, что у Кульковых прячется партизан, прознали соседи. Одна из местных жительниц, поссорившись с Катериной по пустяку, в сердцах пригрозила, что доложит об укрывательстве карателям. Узнав об этом, Тихон в ту же ночь ушел к подпольщикам. А Катерину и ее детей немцы потом угнали в Германию. Было это весной 1942 года.

Находясь в отряде, красноармеец продолжил воевать с фашистами. «Накануне 1 мая 1942 года Тихон Семенович Гончаров вновь принял участие в очередной партизанской операции. Партизаны взорвали железнодорожное полотно, а затем пустили под откос фашистский состав с танками и автомобилями», — говорится в материалах районного историко-краеведческого музея.

Связь поколений

После освобождения Орловской области Тихон Гончаров вернулся на родину в Воронеж и, научившись работать культями, складывал печки в разрушенных фашистами домах. А история его спасения стала семейной реликвией.

В своем сочинении ученик школы № 13 города Воронежа Игорь Гончаров, правнук партизана, рассказал историю о чудесном спасении прадеда.

А Мария Полякова до сих пор жалеет, что не смогла повидаться со спасенным солдатом в мирное время:

— Мои родственники навещали Тихона в Воронеже после войны. Гончаровы встретили их как самых дорогих гостей. А позже он сам приезжал в Кунач. Но я в то время жила в Змиевке. Когда мне сообщили, что наш партизан в Куначе, я сразу помчалась в родную деревню. Но мы разминулись, так и не увидевшись.

Орловская Правда
15.03.2013

Related posts

No comment yet.

Ответить